+7 (495) 681-18-23
+7 (495) 681-15-32
ОБЩЕСТВЕННАЯ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ПОМОЩИ ВЫНУЖДЕННЫМ МИГРАНТАМ
Помощь в цифрах

2012 год



Проведено консультаций

 

1715

Оказано содействие в защите прав

 

997 раз

Предоставлена медицинская помощь 127-и больным на сумму

 

292.095 руб.

Выдано денежных пособий 278 семьям на общую сумму

 

2.732.141 руб.

Получили одежду, обувь и другие предметы домашнего обихода (second hand)

 

около 856 семей

Занятия в Детском центре посещали

 

более 50 детей


Подробный отчёт...

Наши страницы в...




Новое видео
"Гражданское содействие"


(смотреть на Youtube)

Светлана Ганнушкина представляет книгу "Каждый молчит о своем. Истории одной войны"


(смотреть на странице материала)
Посещения
Главная » 2013 » Октябрь » 8 » Правосудие оптом
Правосудие оптом
01:37

Федеральный судья Мусимович - коптам: мое решение ни на что не влияет, это государственная политика

3 октября в Замоскворецком суде состоялось рассмотрение дел египтян-коптов, бежавших из страны от преследования за их веру. Согласно Википедии, копты – неарабское коренное население Египта, прямые потомки древних египтян, сохранившие в своей истории и культуре черты, уходящие корнями в глубину веков. Они составляют около 9% населения Египта, примерно 6 -8 млн человек Копты исповедуют христианство и принадлежат к Коптской православной церкви, одной из самых древних ветвей христианства.

Во время волнений и смены власти в Египте государство оказалось не в состоянии защитить коптов от преследований со стороны экстремистски настроенных соседей, исповедующих ислам. Копты были вынуждены оставить свою устроенную жизнь и бежать из Египта. Небольшая часть из них оказалась в России.

За период вооруженного противостояния в Египте были сожжены более 70 храмов. Безнаказанные экстремисты убивают прихожан Коптской церкви, угрожают родственникам убитых, останавливают женщин на улице и требуют принять ислам и надеть хиджаб, обещая в случае неповиновения искалечить или похитить.

Копты приехали в Россию, потому что считали, что едут в православную страну, и еще потому, что нетрудно получить за деньги российскую визу. Они обратились за убежищем и получили отказ в предоставлении статуса беженца УФМС России по г.Москве.

В Замоскворецком суде египтяне обжаловали эти отказы. Общий довод всех жалоб - заявления были рассмотрены слишком быстро (за три-четыре дня вместо трех-шести месяцев). Провести всестороннюю проверку их заявлений за такой короткий срок просто невозможно. Заявители справедливо сочли отказы необоснованными, а проверку, проведенную миграционной службой - недобросовестной и поверхностной. К тому же, как утверждалось в жалобах, переводчик во время короткого интервью значительно сокращал рассказы заявителей.

Дела коптов рассматривала федеральный судья Марина Мусимович. Их интересы представляла адвокат Комитета «Гражданское содействие» Гульнара Бободжанова. Представители УФМС по г.Москве на заседания не явились.


Беженец А.

В 1988 году был убит отец А., через 10 лет мусульмане сожгли их дома в деревне Куша под г. Дар-Эс Салам. В 2000 году мусульмане убили более 20 коптов, в том числе близкого друга брата А. Семья бросила дом и переехала в Каир, где молодой человек устроился на работу в местный отель. Но и на новом месте спокойной жизни не получалось: их оскорбляли на улице, матери однажды насильно остригли волосы, из-за недоброжелательного отношения преподавателей-мусульман А. не смог закончить институт. Во время революции, как и большинство христиан, он участвовал в акциях протеста против Мубарака. В апреле бежал в Россию. Отказывая А. в статусе беженца, миграционная служба отметила, что заявитель покинул страну не из-за опасений за свою жизнь, а «руководствуясь общими настроениями, присутствующими на  данный момент среди представителей Коптской православной церкви Египта». Как будто эти настроения возникли на пустом месте.

Судья Мусимович отнеслась к заявителю с недоверием. Она спросила, чем адвокат может доказать опасность дальнейшего проживания ее подзащитного в Египте. Гульнара Бободжанова говорила, что информация о массовом преследовании коптов широко распространена и общеизвестна. «Правоохранительные органы не реагируют на сообщения коптов о насильственных действиях в отношении них. Совершаются погромы, грабежи. При прошлой власти преследования носили более закрытый характер, но если тогда речь шла о соблюдении прав, сейчас речь идет об угрозе жизни», - сказала она.

Выслушав доводы адвоката, судья спросила, обращался ли А. за помощью в РПЦ. Бободжанова отметила, что для легализации на территории России ее доверитель выбрал официальный путь через государственные органы, и этот путь привел его в зал заседания. «Мы пришли в суд за справедливостью», - подчеркнула она. «Справедливость - не юридическое понятие», - ответила судья Мусимович.

Это утверждение судьи заставляет задуматься, а не забыла ли г-жа Мусимович Закон «О статусе судей в Российской Федерации», а именно п. 1 Статьи 8 «Присяга судьи»: «Судья, впервые избранный на должность, приносит в торжественной обстановке присягу следующего содержания: «Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят мне долг судьи и моя совесть». Впрочем, похоже, что вся судебная система сегодня страдает такой амнезией.

По ходатайству заявителя в суде была опрошена помощница советника по вопросам определения статуса беженца УВКБ ООН Ирина Щербакова. Она принесла официальное страноведческое заключение по ситуации в Египте, в том числе о проблемах, которые испытывает коптское население страны в данный момент. Мусимович приобщила заключение к материалам дела. И тут же предалась рассуждениям о том, что все это (включая судебное заседание) не имеет значения, так как проблему надо решать на уровне государства. О том, что федеральный судья и является представителем третьей независимой ветви власти в государстве и выступает от его имени, г-жа Мусимович, видимо, также забыла.

Получив всю необходимую информацию, судья Мусимович оказалась на распутье. С одной стороны, та самая забытая совесть, мешала ей отказать А. в удовлетворении его жалобы, учитывая драматические события его жизни. С другой стороны, поддержать истца в условиях нерешенной «на уровне государства» проблемы она тоже не могла. И тогда, чтобы убедить себя, что ничего страшного истцу в Египте не угрожает, судья стала задавать наводящие вопросы.

- Я вас правильно понимаю, что на территории Египта вне зависимости от нынешней ситуации данная группа лиц всегда находится в том положении, что в отношении них могут быть совершены гонения? То есть с нынешней ситуацией в Египте это мало связано? Это никак не повлияло на них? Они же все время преследовались? – спросила она Щербакову.

- В меньшей степени копты преследовались и раньше, но в связи с последними событиями эта ситуация ухудшилась, - опровергла тезис судьи сотрудница УКВБ ООН.


Тогда Мусимович переключилась на истца: 

- Разве в Египте нет таких мест, где можно спокойно устроится на работу в гостиницу? Работать в спокойном месте? Не в Каире, например?

Ответ истца также не порадовал судью. 

- Есть районы, относительно спокойные для туристов. Но для нас, коптов, отношение не меняется. Нас все равно преследуют и в этих районах - сказал молодой человек.

- Суд решил отказать Вам. Решение суда понятно? Можете быть свободны, - произнесла Мусимович, вернувшись из совещательной комнаты, куда она удалилась на 15 минут.


Беженка Ю.

Cемья Ю. покинула Египет в апреле 2013 года. Причиной послужил мартовский инцидент, когда Ю. на улице остановили незнакомцы с закрытыми лицами, которые сказали, что она должна принять ислам и носить хиджаб, иначе ей обольют лицо кислотой. Больная сахарным диабетом женщина от волнения потеряла сознание. Угрожавшие ей незнакомцы скрылись, до дома помогли добраться случайные прохожие. Обращение в полицию мужа и сына Ю. ничего не дало, кроме новых угроз - незнакомцы явились домой и сообщили, что защиты от полиции не будет, а членам семьи грозит убийство, если они не примут ислам. В решении миграционной службы приводится  информация ФМС России по состоянию на март 2012 года (то есть годичной давности), свидетельствующая о том, что нападения на церкви и христиан со стороны мусульман в Египте приобретают систематический характер, а власти не прикладывают должных усилий по защите находящегося в опасности конфессионального меньшинства. То есть опасения Ю. подтверждаются информацией, которой располагает ФМС России, но на о предоставлении убежища это не повлияло - в признании беженцами отказано всей семье.

Рассматривая дело, судья Мусимович торопилась, отказалась заслушивать специалиста и доводы адвоката, поскольку «у них все равно только общая страноведческая информация, которую она уже слышала». Прозвучала лишь личная история семьи, которая не произвела на суд большого впечатления. 

- Ну, а чего же она не ходит с покрытой головой? Ходила бы с покрытой - не имела бы неприятностей! - равнодушно бросила Мусимович. 


Адвокат Бободжанова объяснила, что для христианки это неприемлемо. Также адвокат Бободжанова отметила, что отказ ФМС был основан на выводах сотрудников ФМС о том, что Ю. якобы не доказала свою принадлежность к христианам, хотя ее религиозная принадлежность отмечена в национальном паспорте, а сотруднику ФМС она показала нательный крест. 

- Нательный крест - это, конечно, мощное доказательство, - усмехнулась судья Мусимович, видимо, привыкшая к нашим новым православным, носящим кресты поверх одежды.


Далее Мусимович вновь пустилась в рассуждения о политике, пытаясь разъяснить непонятливым участникам процесса и публике, почему ФМС не предоставляет коптам убежище.
 

- Я это все уже слышала в предыдущем процессе и еще раз повторюсь, что этот вопрос надо решать не через суд, а глобально на уровне изменения политики государства, Каждому беженцу, прежде всего, государство должно обеспечить социальные гарантии. И если этот вопрос не решен на уровне государства, то вы и не сможете в ФМС никогда получить этот статус беженца. Это вопрос государственной политики. Есть у нас всякие советы и комитеты по правам человека, вот пусть они и решают эти проблемы. Вы вообще понимаете, что миграционная служба действует только в рамках государственной политики?


Увы, мы это хорошо знаем, но не хотим с этим мириться. Мы знаем также, что суд превращен в покорный придаток исполнительной власти. Но и этого не хотим признавать как норму. Поэтому мы и обращаемся в суд и говорим с судьей Мусимович, чтобы напомнить ей, что она клялась осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, а не политической целесообразности.

Адвокат Бободжанова пыталась напомнить об этом: 

- Закон предоставляет нам право обжаловать решение ФМС в суде, и в законе ничего не сказано о государственной политике.


Нечего и говорить, что жалоба беженки также не была удовлетворена.


Еще несколько беженцев

Дальнейшее слушанье жалоб уже сложно было разделить на отдельные процессы, скорее, можно сказать, что правосудие было предоставлено «оптом». 

- У меня там столько народу,... а слушать одно и то же... - судья Мусимович устало перебирала папки на столе. 

- Ситуации разные, но это одна семья, - сказала адвокат Бободжанова. 


Рассматриваться должно было дело мужа Ю., чья история описана выше, затем - ее сына.

- Есть отводы? Ходатайства есть? Страноведческую информацию приобщили. Я так понимаю, все одно и то же, раз одна семья. Я не буду удаляться в совещательную комнату, хорошо? Ситуация понятная, мы ее разобрали, отказываем всем. Вы будете писать жалобу апелляционную? Решение я отпишу только к середине ноября, - не слушая ответов, проговорила судья.

- Здесь ситуация аналогичная? - это без перерыва началось заседание по жалобам С. и его сына Т.


Адвокат пыталась возразить: 

- Здесь ситуация совершенно другая: у него был убит двоюродный брат. Убийцы получили срок: двое по одному году и трое по семь лет, но так получилось, что все они в одно время освободились.

- Доказательства этому есть? Вы такие сказки рассказываете - одна лучше другой! Дайте хоть одно доказательство, приговор дайте. Вы сами-то верите в эти сказки как адвокат Российской Федерации? – судья раздосадована.

- Я верю заявителю, он сообщает факты.


Приведем здесь вкратце позицию Верховного Суда России в Определении по делу Какулии, 1995 года: 

«Как следует из содержания Закона, гражданин обязан лишь сообщить сведения, необходимые для признания его беженцем. В Законе нет указаний о том, что гражданин обязан представлять доказательства того, что причина выезда с постоянного места жительства - совершение в отношении него насилия или преследование в иных формах либо реальная опасность подвергнуться насилию или иному преследованию по признаку национальной принадлежности.

В Методических указаниях о порядке работы с иностранными гражданами и лицами без гражданства, обратившимися с ходатайством о признании беженцем на территории Российской Федерации (утверждены приказом Федеральной миграционной службы России от 15 июля 1993 г. N 110), также не определено, что гражданин представляет названные доказательства. В п. 3 Методических указаний отмечено, что процедура определения статуса беженцев включает, в частности, проверку (оценку) достоверности сведений, сообщенных заявителем.

В деле отсутствуют данные, что такую проверку (оценку) сведений, сообщенных Какулией, миграционная служба края провела. Суд же эти обстоятельства не исследовал, ошибочно исходя из того, что именно Какулия обязан представлять доказательства вынужденности выезда». 


Придерживается ли Верховный Суд и сейчас позиции 1995 года, на не известно.

Далее судья Мусимович странным образом упрекнула заявителей в том, что их истории различны.

- У вас каждый раз разные истории. По нашему законодательству в гражданском процессе бремя доказывания лежит и на вас тоже.


Адвокат удивилась: 

- Не могут же они все приехать с одной и той же историей. И согласно Закону РФ «О беженцах» и Конвенции ООН «О статусе беженца» С. обязан только сообщить сведения о своей ситуации и, в пределах разумного, дать те доказательства,  которые он в состоянии предоставить. В данном случае он не смог предоставить приговор, так как не был признан потерпевшим по делу об убийстве брата.

- Я не понимаю, что значит «в пределах разумного», у каждого об этом свое понятие. Он понимает это так, ФМС понимает по-другому, суд по-третьему. У вас просто некая история жизни, которую вы мне рассказываете. И ничего более. Ни одного доказательства.

- Даже если бы у этих семей не было конкретной ситуации, они все равно бы подпадали под признаки беженца, определенного Законом РФ «О беженцах». Это реальная ситуация, существующая в Египте.

- Право государства - дать статус беженца. Это не его обязанность. Оно должно выполнять обязательства перед гражданами РФ, а им оно ничего не должно. Почему вы считаете, что это обязанность государства - дать всем жителям Египта статус беженца? Оно воспользовалось своим правом и отказало им, сочло доказательства, которые они представили, недостаточными для предоставления статуса беженца, - раздраженно сказала судья.

- В данном случае мы говорим о том, что государство своим правом не воспользовалось, не учло той реальной ситуации, которая существует в Египте. Получается, что сотрудникам ФМС достаточно дать страноведческую информацию годичной давности и отказать. Государство должно провести всестороннюю и полную проверку.

- Оно ее провело!

- Нет, мы считаем, что не провело. Это невозможно было сделать за четыре дня.

- Государство приняло такую политику, что оно не предоставляет статус беженца. Это право государства. Они прибывают сюда огромными количествами.

- Это говорит только об ухудшении ситуации. Ведь у всех моих доверителей есть бизнес, магазины, они не бедные люди, имеют собственность, земли. Что должно случиться, чтобы человек все это бросил, и уехал неизвестно куда в неизвестную страну? Это происходит именно потому, что есть опасность для их жизни и здоровья. Это является самым лучшим доказательством того, что их преследовали. Бросить все может только человек, который спасает свою жизнь, - подчеркнула адвокат Бободжанова.


Судья стояла на своем: 

- Я одно хочу сказать - это должна быть политика государства, эти вопросы не судом решаются. Мое решение ни на что не повлияет. У государства должно быть желание давать статус совершенно осознанно. Все эти вопросы нужно решать вашей Ганнушкиной, которая занимается этими вопросами, на уровне государства, на уровне ФМС.


Оказывается, это наше маленькое «Гражданское содействие» с его руководителем должно решать государственные проблемы. Задача же судьи – уловить политическую волну и, исходя из этого, принять решение. 

Устав воспитывать адвоката, судья отказала всем заявителям – все так же, не удаляясь в совещательную комнату.

Судья Мусимович перенесла рассмотрение лишь по делу одной девушки-коптки. Причины этого предпочтения пока нам не понятны. Возможно, молодая девушка вызвала у нее сочувствие, или ей стало известно, что за время проживания в Москве у нее появился российский жених.

И вдруг судья обратилась к нашему пресс-секретарю Юле Башиновой, сидящему в зале молчаливому наблюдателю, не являющемуся участником процесса.

- Вы же пишущий журналист? Почему бы не осветить эту проблему перед государством? Если государство примет такую политику, им всем дадут статус беженца, - сказала она.


Вот сейчас журналист осветит проблему, и всем нуждающимся государство предоставит убежище. Если бы так! Конечно, прессу называют четвертой властью, но при отсутствии первой – законодательной и третьей – судебной, ее влияние на власть исполнительную становится ничтожным.

Не будучи специалистом в этой теме, Юля все же ответила судье Мусимович, недоумевая, в каком качестве она это делает, и идет ли еще процесс или уже просто разговор о жизни и государственных интересах. Юля Башинова поведала судье, что государственная политика, о которой так много говорилось сегодня, привела к тому, что на всю страну у нас около 800 беженцев И это крайне мало, учитывая наши территории и возможности по приему тех, кому оставаться на родине опасно. Принимая такую политику, Россия нарушает международные обязательства и собственные законы. Нарушение закона можно оспаривать в суде, но суды отказывают в удовлетворении жалоб и незаконно отказывают.

Последнее утверждение не понравилось судье Мусимович, прищурясь, она парировала: 

- А кто определяет, законны ли решения судов? Мосгорсуд «засиливает» все наши решения. Почему вы решили что они незаконные? Законность и обоснованность решения определяется кем?


И это горькая правда, Мосгорсуд «засилит» все отказные решения, которые получит из районных судов. А судья Мусимович выполняет свою простую задачу: принять решение, которое не будет отменено судом следующей инстанции. Клятва подчиняться только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят долг судьи и совесть давно забыта. Это все неюридические, с точки зрения сегодняшней судебной системы, понятия.

На этом беседа прервалась - пора было уходить и дать возможность другим несостоявшимся беженцам - из Афганистана, Азербайджана и других стран - получить свои отказы у судьи Мусимович, чья логика так уверенно вписывается в «государственную политику» и чьи решения законны не потому, что основаны на законе, а потому что их «засиливает» Мосгорсуд.

Любопытно было увидеть картину мира сегодняшнего федерального судьи его глазами, которые уже не способны видеть живых людей, чьи судьбы проходят через его торопливые руки.



Материалы по теме




Категория: События | Просмотров: 865 |


ЧИТАТЬ КНИГУ
Каждый молчит о своём: истории одной войны

ХОТИТЕ ПОМОЧЬ?

Если Вы хотите помочь беженцам или мигрантам, оказавшимся в тяжёлой жизненной ситуации, это можно сделать самыми разными способами.

Мы с радостью примем пожертвования в виде продуктов, детского питания, одежды, предметов первой необходимости, а также денежную помощь.

Вы можете принять участие в нашей работе в качестве волонтёра — если у Вас есть свободное время, а также качества, необходимые в нашей работе.


подробнее
НА ТЕБЯ НАПАЛИ

из-за национальности, веры или цвета кожи? 
Звони на телефон информационной линии!

 

Мы можем оказать: юридическую помощь (услуги адвоката), медицинскую помощь, психологическую помощь.


ВАЖНО!

ТРЕБУЕТСЯ ВАША ПОМОЩЬ!


Нужны мобильные телефоны





Помогите собрать детей-беженцев в школу




ВАКАНСИИ


Приглашаем волонтёров
для занятий русским языком
со взрослыми беженцами из Афганистана и Африки.