+7 (495) 681-18-23
+7 (495) 681-15-32
ОБЩЕСТВЕННАЯ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ПОМОЩИ ВЫНУЖДЕННЫМ МИГРАНТАМ
Помощь в цифрах

2012 год



Проведено консультаций

 

1715

Оказано содействие в защите прав

 

997 раз

Предоставлена медицинская помощь 127-и больным на сумму

 

292.095 руб.

Выдано денежных пособий 278 семьям на общую сумму

 

2.732.141 руб.

Получили одежду, обувь и другие предметы домашнего обихода (second hand)

 

около 856 семей

Занятия в Детском центре посещали

 

более 50 детей


Подробный отчёт...

Наши страницы в...




Новое видео
"Гражданское содействие"


(смотреть на Youtube)

Светлана Ганнушкина представляет книгу "Каждый молчит о своем. Истории одной войны"


(смотреть на странице материала)
Посещения

Статьи

Главная » Статьи » Статьи наших сотрудников » И.Подольская

Четыре дня в Стамбуле (2-я часть)

     21 ноября. День третий.

     Во что бы то ни стало, хочу дозвониться Соньке, поэтому прогулку по Босфору откладываю на завтра. Из гостиницы выхожу рано, как обычно. Моя крошка до работы еще не доехала, так что не стоит дразнить начальство звонком. Иду в противоположную от старого города сторону. То есть, вообще, я живу в старой части Стамбула, но сворачиваю к новой. Спешить некуда. Глазею по сторонам в надежде увидеть что-то необычное.  И вижу: справа  сохранилась часть огромной каменной стены. Сейчас через ворота, которых уже нет, пролегает оживленное шоссе. Куда мчатся машины? Не знаю. За два дня в чужом городе не начнешь ориентироваться, особенно,  в восточном. По ту сторону стены мечеть, похоже, не действующая. Странно! Дети Аллаха ревностно восстанавливают старые мечети и непрерывно возводят новые. Снимаю стену и мечеть. Возвращаюсь назад, на широкую улицу. Впереди небольшой сквер, а перед ним – о чудо! – несколько выстроившихся в ряд телефонных будок. Смотрю на часы, которые никогда не перевожу за границей на местное время (разновидность патриотизма, что ли?). Десять. Звонить Соньке рано.

     В сквере памятник из белого мрамора. На его фоне отлитые из чугуна фигуры вооруженных турок. Обхожу изделие, надеясь узнать, чему оно посвящено. Вижу только турецкую надпись. И тут меня пронзает страшная и нелепая мысль, что здесь увековечены турки, вырезавшие армян! Знаю, этого не может быть, но мысль так навязчива, что поскорее отхожу – от греха подальше. Фу, морок!

     Турки отрицают факт геноцида армян, но к чести их скажу: недавно, когда в Турции убили армянина, там прошла большая протестная демонстрация.

     Сегодня я не мерзну в пуховике и новых ботинках, хотя погода такая же холодная и промозглая.

     Впереди огромная мечеть, и я направляюсь к ней. Ее реставрируют, поэтому большая часть в лесах. Когда возведена,  выяснить не удалось. Делаю несколько снимков, и батарейки мои садятся. Вставляю другие, но и они сели. Вот невезуха! Без фотоаппарата чувствую себя неполноценным существом. Во-первых, выбирая ракурс, экспозицию и прочее, сосредоточиваюсь на объекте, гораздо лучше и точнее оцениваю его. Во-вторых, просто видеть недостаточно: не зафиксируешь – забудешь. Кроме того, фотографируя, я постоянно «при деле»: не скольжу рассеянным взглядом по предметам, а смотрю на мир «свежим» глазом и мысленно совершаю отбор. Цель его – поймать «ускользающую красоту», остановить мгновенье в кадре. Нет, я не погружаюсь в размышления, видение кадра проносится в мозгу молниеносно, а если видения нет,   получается не фотография, а убогая копия объекта.

     Раз уж осталась без аппарата, позвоню Соньке, вернусь в гостиницу и поставлю заряжать батарейки.

     Дозвонилась сразу. Какая удача, что здесь это так просто! Поистине, все познается в сравнении. Опять 2:0 не в пользу Италии.

     Море влечет меня как магнит. Босфор я видела, гуляя по парку дворца Топкапы. Хорошо бы взглянуть на Мраморное. Мне почему-то постоянно казалось, что я вижу море в просветах улиц, спускающихся вниз, в туманной дымке, но это был мираж. Подхожу к киоску моего приятеля Саши, спрашиваю про Мраморное море. По его словам, оно в пятистах метрах отсюда. Углубляюсь в кривые узкие улочки, почти пустые в разгар дня. Здесь довольно много деревянных домов, ветхих, почерневших от старости. Вид у них нежилой. Где-то неподалеку, по моим представлениям, должен быть спуск к морю, но улочки петляют и поднимаются в гору. Мне немного не по себе – слишком уж пустынно. К тому же только в центре Стамбула турки, хотя и не блестяще, но говорят на всех европейских языках. Торговый change делает людей полиглотами. Правда, не всех. Русские «челноки» изъясняются только по-русски – очевидно, следствие великодержавного шовинизма.

     В  глухих местах, куда я забрела, не у кого спросить о дороге, а если бы и было у кого, меня, вероятно, не поняли бы. Правда, есть магическое название «Айя-София», известное каждому турку. Для меня это пароль, и я пользуюсь им, как словом "railway station” в Римини. Где бы я ни оказалась, это точка отсчета. Узнав, где «Айя-София», я определяю нужное мне направление.

     Кривые улочки выводят меня на площадь перед мечетью. Клянусь Аллахом, «Айя-София» - не самое красивое сооружение в Стамбуле! Так и не увидев Мраморного моря, теперь стою перед Сулейманией. Как указано в справочниках, эту мечеть построил главный архитектор Оттоманской империи в честь Сулеймана Великолепного в ХVI веке, и ее справедливо считают одной из лучших. Какая досада, что я без фотоаппарата!

     Лотошники оживленно торгуют на площади какими-то шапочками, убогими сувенирами, довольно скверными шарфами местного производства с национальным узором. Торговцы называют их «пашминой», но они не имеют ничего общего с дивным заморским изделием из шерсти Гималайских коз.

     Когда вхожу во двор Сулеймании, турецкий офеня настойчиво предлагает мне купить «пашмину». Из праздного любопытства спрашиваю, сколько. 40 $. Иду дальше, не оглядываясь. Он следует за мной, постепенно снижая цену до десяти, но я неколебима: мне не нужен эрзац.

     Как обычно, меня одолевает желание купить подарки друзьям, но в Турции, кроме шуб и золота, приобрести нечего. Не купить ли одну шубу на всех?

     Возвращаюсь на площадь. Передо мной доска с рекламой ближайшего кафе. На ней изображены неопознаваемые блюда, рядом их названия по-турецки. Но Бог с ними, с надписями. Я взираю на цены. Они здесь весьма умеренные, вдвое ниже, чем в центре города.

     Ко мне подходит пожилой однорукий турок, очевидно, хозяин заведения, и  убедительно склоняет меня   отведать "chiken”. Я соглашаюсь. Забавно, что горячих напитков в Стамбуле не предлагают Видно, не по карману большинству туристов кофе и даже чай.

     Сажусь за столик на улице, что не слишком приятно в такой холод. Жду. Вскоре приносят тарелку с мелко нарезанными кусочками мяса и рисом. Принюхиваюсь и вкушаю… «О, витязь! То была свинина!»

     Невероятно! Напротив мечети Сулеймания правоверные угощают туристов свининой, выдавая ее за цыпленка! Это наводит меня на мысль, что тайком они и сами лакомятся свининой.

     22 ноября. День четвертый.

     Выглянув утром в окно, не поверила своим глазам: небо очистилось, и на него медленно вползало солнце. Вставив заряженные батарейки в фотоаппарат, я опрометью выскочила из гостиницы. Шутка сказать, сегодня мой последний день в Стамбуле, а значит, и последний шанс прокатиться по Босфору. Видно, Аллах, решив вознаградить меня за что-то, послал мне сегодня роскошный ясный день!

     Трамвай доставляет меня в порт. Покупаю билет в обе стороны, хотя понятия не имею, куда поплыву. Теперь, по крайней мере, я уже не смогу сказать: «Никогда я не был на Босфоре».   

     Ничего ни у кого не спрашиваю, поскольку ответа все равно не пойму. До отправления парохода два часа. Слоняюсь по набережной, смотрю, как на воде, непрерывно меняющей цвет, играют солнечные зайчики. Упоительное зрелище и столь же упоительное чувство свободы.

     Наконец, прибывает средство передвижения. Поднимаюсь на самый верх, сажусь возле борта с солнечной стороны. Рядом со мной располагается немец с роскошной камерой, напротив – его жена, слишком легко одетая для такой прогулки: на ней ветровка и лодочки.

     Все, тронулись! «Из Стамбула на Скутари пробирается пароход». Где Скутари, не знаю, но, судя по тому, что Принцевы острова впереди, думаю, мы, как и Гумилев, плывем «...древним путем / Перелетных веселых птиц, / Наяву, не во сне плывем / К золотой стране небылиц».

Вот, как рыжая грива льва,
Поднялись три большие скалы –
Это Принцевы острова
Выступают из синей мглы.

     Уроки географии по Гумилеву. Увы, до Принцевых островов (какое волшебное название!) я так и не добралась. Зато видела место слияния Босфора с Черным морем (условное, конечно). Берега с обеих сторон холмистые, зеленые, сверху словно сбегают вниз белые домики. Почему-то только на левом берегу чудеса архитектуры. Жалею, что нельзя высадиться и рассмотреть подробнее хотя бы крепость Румели-Хисар, построенную в середине XV века и закрывшую Константинополю выход к Черному морю. И вообще досадую, что не побывала на азиатском берегу Стамбула.

     Сейчас мы с немцем перебегаем от одного борта к другому и снимаем, снимаем… Он предлагает запечатлеть меня на фоне моря и холмов, но, не желая портить пейзаж, я благодарю и отказываюсь. Говорим по-английски, то есть говорит он, а я односложно отвечаю.

     Пароход несколько раз останавливается. После каждой остановки пассажирам предлагают йогурты, воду в бутылках и местную выпечку.

     Проплываем под легкими воздушными мостами, перекинутыми через Босфор. Слева  виднеется небольшая белая мечеть с резьбой по камню и четырьмя минаретами. Нетерпеливо жду, когда приблизимся к ней. Она  у самой воды и отражалась бы в ней, если бы Босфор не бороздили моторные лодки. Мечеть необычайно хороша, но мне не у кого спросить про нее.

     Часа через полтора  причаливаем. Пассажиры выходят, за ними  следую я, не заметив того, что судно покинули не все. Не успеваю спросить, долго ли простоит здесь пароход, как он отходит. Выясняю, что мне придется провести в этом городке два с половиной часа.

     Название городка - Sarier – не вызывает у меня никаких ассоциаций. Немудрено! Поднимаюсь по главной улице: кафе, магазины и – тьма тьмущая нищих. В Стамбуле их не видела. Потом мне сказали, что Sarier – город богатых. Тогда понятно, почему в нем столько нищих.

     Съев в кафе что-то незапоминающееся, возвращаюсь на набережную. Углубляться в боковые улочки опасаюсь: не приведи Бог заблудиться в этом городишке и опоздать на пароход!

     Возле пристани сквер с лавочками. Матери сидят и о чем-то толкуют, дети  съезжают с искусственных горок  и живут своей детской жизнью. Здесь полно голубей. Почему-то не люблю этих птиц, но по привычке достаю фотоаппарат, рассчитывая снять их с близкого расстояния. Завидев фотоаппарат, мамаши вспархивают со скамеек. Заподозрили, что я покушаюсь на них, а в Турции запрещено снимать местных женщин. На что они мне? В платках и хиджабах  эти женщины почти одинаковы. Голуби (или это голубицы?) тоже разлетаются, видимо, из чувства солидарности. Выкурив сигарету, поднимаюсь и я.

     Иду налево вдоль берега. Заглядываю в воду. Босфор кишит медузами, но не красными, как у Гумилева, а почти прозрачными.

     Гумилев… Кажется, это единственный русский поэт, не тяготившийся Востоком, а тяготевший к нему. Не Россия, а коварная и опасная Азия, занимавшая особое место в душе европейца Гумилева, сделала из него настоящего мужчину. И яркий свет Востока пробивается сквозь его самые мрачные петербургские стихи.

     Нетерпеливо посматриваю на часы. Время близится к трем. Пароход вернется через полчаса. Предзакатное солнце заливает воды Босфора, непрерывно меняющие цвет - от зеленого и голубого до серебристо-серого.

     На этот раз усаживаюсь возле окна в закрытом салоне. Снимаю через окно – результат тот же. Однако сейчас мягкий свет заката преобразил берег, окутанный тенью, когда мы плыли в Sarier. Совсем другой вид!

     Через час с чем-то причаливаем. Выхожу и, сделав несколько шагов по набережной, понимаю, что я совсем не в том месте, где утром села на пароход. Иду вперед, полагая, что вот-вот увижу причал. Не тут-то было! Прибегаю к своему обычному маневру и спрашиваю у двух девушек, где Айя-София. Они всплескивают руками и на языке жестов дают понять, что это очень далеко. Даль меня не пугает, определиться бы с направлением.

     Девушки указывают вперед. В душу мою закрадывается сомнение: вдруг эти юные создания не поняли меня? Вокруг никого. Осознав, что выхода нет, перехожу на строевой шаг. Быстро сгущаются сумерки. Удаляюсь от берега Босфора. Мой путь пролегает вдоль безлюдного шоссе. Справа высокая каменная стена, впереди слева виднеется что-то божественно прекрасное. Подхожу ближе: это «что-то» - дивные каменные ворота  в мавританском стиле – с изысканной резьбой и лепниной. Подобное я видела на снимке, привезенном из Испании. В темноте  никогда не вынимаю фотоаппарат, опасаясь, что отнимут. Но сейчас не выдерживаю и снимаю. После чего следую дальше, снова вижу набережную Босфора и нескольких homo sapiens. Мне уже ясно, что спрашивать, где Айя-София, бесполезно. Более того, этот вопрос пугает людей своей нелепостью. Теперь я осведомляюсь, как пройти к трамваю. Мне отвечают, что трамвай далеко, но за голову все же не хватаются. Это обнадеживает.

     Минут через сорок я у трамвайной остановки. Но на каком трамвае и в  какую сторону мне ехать? Вынимаю из кармана карточку с адресом гостиницы и почти молю о помощи. Трамвай переполнен. Дождавшись, когда выйдет мужчина, объяснивший мне маршрут, я безмолвно протягиваю карточку другому. Он подтверждает слова первого.

     Посмотрев в окно, вижу, что трамвай едет по мосту и, наконец, догадываюсь, куда меня занесло. "Is this Golden Horn?” –  воодушевившись, спрашиваю у соседки. Она кивает. Стало быть, пароход высадил меня на азиатском берегу Стамбула!

     Доехав до указанной мне остановки, выскакиваю и мчусь к гостинице. Магазины в Стамбуле закрываются рано, а мне нужно что-то купить на оставшиеся у меня лиры. Покупаю полотенце и – от безнадеги – тапочки.

     В гостинице укладываю свой нехитрый скарб в сумку и ложусь спать. Завтра вылетаю в Москву.

     23 ноября. День пятый.

     В ожидании Ахмета, который должен доставить меня в аэропорт, беседую с турчанкой Маей. Она родилась, выросла, вышла замуж и родила детей в Болгарии. Года три работала в России (в 80-х), кажется, в Уренгое. Там освоила русский язык.

     В 1989 к ним в дом пришли болгары и велели им, этническим туркам, выметаться, дав на сборы 24 часа. Они уехали в Стамбул, бросив все. Турция предложила им помощь, но Мая и ее муж устроились на работу и отказались.

     Их неудержимо тянет на родину, изгнавшую их. За эти годы они построили в Болгарии новый дом и собираются уехать туда через пару лет, когда выйдут на пенсию. О, сила ностальгии!

     Около десяти за мной зашел Ахмет. Мы сели в машину и направились в аэропорт.

     Встав в огромную очередь на регистрацию, я вдруг заметила надпись, извещающую пассажиров о том, что прилетим мы не во Внуково, как предполагалось, а в Домодедово. Получив посадочный талон, я заметалась в поисках телефона: к счастью,  карточку  не использовала до конца. Времени оставалось в обрез, но я успела предупредить Соньку.

     Как выяснилось потом, Сонька мне не поверила и начала звонить во Внуково и Домодедово, где ничего не знали. Разыскав по Интернету какое-то «большое начальство», тоже проявившее неосведомленность, она выдала блестящую фразу: «Если не справляетесь с обязанностями, послушайте человека, который  располагает сведениями, полученными от источника в Стамбуле».

     Между тем пассажиры, вылетающие в Москву, прошли досмотр, после чего оказались в небольшом, наглухо застекленном зале с двухметровым потолком и без намека на вентиляцию. Стульев на всех не хватило. Вылет откладывался. Народ роптал. Одних мучила жажда, другие хотели в сортир. Никого не выпускали. В зале становилось все  душнее. Пытка продолжалась три часа.

     Как ни странно, долетели мы без приключений.

     Мне не хватило четырех дней, чтобы осмотреть Стамбул. Но все относительно. Четыре дня, проведенные наедине с прекрасным, - без телефона, телевизора, радио, газет, Интернета, а значит, и  паскудных новостей,  – отменный отдых.  


Ирена Подольская (19-23 ноября 2007 г.)
       
Категория: И.Подольская | Добавил: Администратор (03.09.2009)
Просмотров: 2412 | Теги: творчество



ЧИТАТЬ КНИГУ
Каждый молчит о своём: истории одной войны

ХОТИТЕ ПОМОЧЬ?

Если Вы хотите помочь беженцам или мигрантам, оказавшимся в тяжёлой жизненной ситуации, это можно сделать самыми разными способами.

Мы с радостью примем пожертвования в виде продуктов, детского питания, одежды, предметов первой необходимости, а также денежную помощь.

Вы можете принять участие в нашей работе в качестве волонтёра — если у Вас есть свободное время, а также качества, необходимые в нашей работе.


подробнее
НА ТЕБЯ НАПАЛИ

из-за национальности, веры или цвета кожи? 
Звони на телефон информационной линии!

 

Мы можем оказать: юридическую помощь (услуги адвоката), медицинскую помощь, психологическую помощь.


ВАЖНО!

ТРЕБУЕТСЯ ВАША ПОМОЩЬ!


Нужны мобильные телефоны





Помогите собрать детей-беженцев в школу




ВАКАНСИИ


Приглашаем волонтёров
для занятий русским языком
со взрослыми беженцами из Афганистана и Африки.